Вчера Флоренция, колыбель Возрождения, храм абсолютной красоты, была вынуждена наблюдать за зрелищем, которое могло бы заставить перевернуться в могиле даже Микеланджело, а уж спать он бы точно начал, пока ваял Давида: «Фиорентина»…
Вчера Флоренция, колыбель Возрождения, храм абсолютной красоты, была вынуждена наблюдать за зрелищем, которое могло бы заставить перевернуться в могиле даже Микеланджело, а уж спать он бы точно начал, пока ваял Давида: «Фиорентина»…